Я хочу, чтобы моя бабушка умерла…

«Жизнь – театр, – сказал Шекспир, — и все мы в нём актеры…» Ну, актеры или не актеры, а роли вынуждены выполнять постоянно, и самые разные. Такая вот обреченность, обусловленная социумом: сначала ты дочь, ученица, сестра, потом жена, мать и прочее. Вживание в каждую новую социальную роль – процесс не всегда простой.

Я долго ждала чести называться бабушкой, и вот свершилось — я бабушка. Уже даже дважды. Хорошенькие здоровые внуки, умница дочечка, подарившая нам это счастье и выстраивающая теперь правильные взаимоотношения в своей семье. Живи и радуйся, так нет. Хочется вникнуть подробнее, проанализировать и непременно поучить, как и что делать еще правильнее. Было бы желание, а повод находится всегда. И дело здесь не в какой — то особой врожденной вредности, скорее, наоборот, рвение это проистекает от почти патологической добросовестности по отношению ко всему, чем приходится заниматься, а тут еще и от желания быть не просто бабушкой, а очень хорошей бабушкой. «О, мама, мне уже и чихнуть нельзя!», — восклицает моя дочь в ответ на мой комментарий к ее чиху: «Ты бы одевалась теплее, простудишься, заразишь детей».

Но экспансия наблюдается и с другой стороны. Пристраивая нам своих детей на час, на выходные, а потом и на целый отпуск, наши дети постепенно начинают чувствовать вкус новой свободы, радость временного отсутствия ребенка в их жизни, после которого можно тискать, целовать, любить его еще больше. А потом, осознанно или нет, наступает привыкание к удобствам, которые можно извлечь, активно привлекая бабушек и дедушек к взращиванию внуков. А там уже и не заметишь, как все они сидят у бабушек – дедушек на шее, уютно устроившись и зачастую забывая поблагодарить за доставленные удобства, воспринимаемые теперь уже как само собой разумеющееся.

Как удержаться в рамках разумного, и где эти самые рамки? Вот вопрос.

В поисках ответа пойдем самым простым путем – эмпирическим. Аргументы и факты будем добывать, используя опыт самих молодых родителей, бабушек — дедушек и внуков. Кстати, в психологической литературе бабушки и дедушки обозначаются коротким словом «прародители», воспользуемся им и мы. По результатам опроса всех трех сторон позволим себе выделить условные группы прародителей.

Первая — «плохие прародители». Заняты только собой, внуков предпочитают видеть только по праздникам, только в присутствии родителей и только тихих, спокойных, послушных. В противном случае у них поднимается давление, повышается сахар в крови и «прочая хрень», — как сказала мне молодая мамочка в беседе по теме. От этих пользу поиметь можно разве что материальную и то не во всех случаях. Лейтмотив взаимоотношений: «Мы своих детей вырастили сами, нам никто не помогал».

Вторая группа – «добросовестные» или «хорошие прародители». Эти общаются с внуками не только по праздникам, могут, в случае необходимости, помыть, накормить, поиграть, берут на себя в хлопотах о внуках много, но не слишком. Излишков помогает избегать их занятость — это, как правило, относительно молодые работающие бабушки и дедушки. Лейтмотив взаимоотношений: «Мы поможем, но рассчитывайте на нас только в случае крайней необходимости».

Третья группа – «очень хорошие прародители», это своеобразные «родители дубль два». Могут заменить (и часто заменяют) родителей полностью и на длительный срок. Это уже, как правило, неработающие пенсионеры, всецело включенные в проблемы детей, разделяющие и сами проблемы, и ответственность за результат. Водят (встречают) внуков из школы, отвечают за их дополнительное образование (музыкальная, художественная школы, плавание и пр.), кормят, лечат, следят за режимом, то есть делают всё то, что должны делать родители. Я бы еще назвала их «порабощенные» прародители, поскольку включенность в проблемы детей требует от них больших физических и эмоциональных затрат, хотя возраст предполагает желание покоя (физического и эмоционального). Остаток жизни, не потраченный на детей, они растрачивают на внуков, не оставляя времени «на себя». Заняться чем-то приятным душе, сколько угодно валяться в постели по утрам или хотя бы позволить себе жить без четко расписанных планов и конкретных каждодневных обязанностей, — это их неосуществленная мечта. Именно по этой причине некоторые бабушки и дедушки предпочитают работать «на вынос», не уходя на пенсию до тех пор, пока их не вынесут с работы вперед ногами. Выражение это я позаимствовала из монолога одного дедушки, предварительно испросив разрешения. Дословно: «Как бабка моя ушла на пенсию, так они все трое (внуки) поселились у нас. Н-е-ет. Я на работу ходить буду, пока вперед ногами не вынесут. Я теперь туда отдыхать хожу».

Существуют специальные механизмы перевода прародителей из группы «хорошие» в группу «очень хорошие»: жалобы детей «нам так трудно без вашей помощи», упреки «а вот другие бабушки и дедушки..», но самым эффективным является шантаж. Например. Летним пятничным вечером прародители собираются на дачу. Выходные! Дождались! Аккуратно высказывают своим детям пожелание поехать вдвоем «а вы подъедете вместе с детьми в субботу или воскресенье». Реакция внуков: «А-а-а, мы хотим с бабушкой и дедушкой!». Комментарий детей: «Вы что, не видите? Бабушка с дедушкой НЕ ХОТЯТ вас с собой брать». Подтекст «они вас не любят».

Нокаутированные бабушка с дедушкой спешно подгребают внуков под свое крыло на все выходные, чтобы вернуть их родителям в воскресенье вечером с чувством глубокой благодарности за предоставленную возможность совместного времяпровождения. (Примеры того, как наказывают прародителей, не давая общаться с внуками, приведите сами). И далее, если бабушка с дедушкой не работают, а внукам не надо ходить в школу, выходные плавно перетекают в недели и месяцы совместного проживания на даче. Счастливые дети в перерывах между своими важными делами «заскакивают на минутку», все друг друга любят, все друг другу рады, кто ж решится нарушить эту идиллию?! Поскрипывая больными суставами, прародители втягиваются и, если и ропщут, то шепотом и без особой надежды что-то изменить. Лейтмотив взаимоотношений: «А что делать? Кто еще поможет, если не мы?».

«Мама! Что ты слушаешь этих жалобщиков! Они сначала сами взваливают все на себя, а потом жалуются!» — справедливый комментарий моей дочери хочу оспорить: они-то, может, и взваливают, но дети должны как-то регулировать объем возлагаемого на подуставшие плечи своих родителей? «А здесь все зависит от того, какие взаимоотношения уже были в семье. Если дети привыкли использовать родителей в своих целях, то они продолжают это делать, используя их уже как бабушек и дедушек».

Тут я соглашусь. В связи с этим вывод: вы, молодые родители, растящие сейчас в любви и заботе своих Манечек и Ванечек, проводите своевременную ревизию ваших с ними взаимоотношений на предмет «любят – жалеют – берегут» или просто используют для достижения своих разнообразных целей? И еще здесь важно помнить о том, что как раз сейчас, наблюдая ваши взаимоотношения с родителями, они копируют образец этих взаимоотношений и, хотите верьте, хотите нет, все повторится через энное количество лет, когда в роли прародителей будете выступать вы, а они будут воспроизводить ваши сегодняшние, скопированные у вас, роли.

Самый ценный и самый правдивый источник информации – дошколята – достоверных результатов в этот раз не дали. Слишком большим оказался разброс мнений по теме, от «я очень-очень – очень люблю своих бабулечек — три!» (и демонстрация на пальцах этого шикарного количества бабушек) до «я не люблю ходить в гости к бабушке с дедушкой». Но общая тенденция всё же есть. На провокационный вопрос: «А если бы тебе долго – долго пришлось жить только с мамой и папой или только с бабушкой и дедушкой, кого бы ты выбрал?» маму и папу выбирают девять из десяти детей. И причина здесь не только в том, что мама и папа всегда роднее и ближе, но еще и потому, что они моложе! А молодость – это всегда другая энергетика, исходящая от тела помимо нашей воли. Это другая скорость жизни, другие интересы. Это айпеды и айфоны в их руках. Это развлекательные центры по выходным. И если вдруг рискнет ароматный бабушкин пирожок потягаться с заморским фасфудом, то выбор внуков в большинстве случаев будет за последним. Это не плохо и не хорошо, это реальная жизнь наших внуков, в которой бабушки и дедушки должны быть представлены небольшим фрагментом, маленькой радостью, разнообразящей их жизнь и приносящей удовольствие и пользу ВСЕМ участвующим в общении сторонам.

Мои размышления, наверное, могли быть короче, если бы жизнь не подсовывала все новые и новые картинки по теме. Вот одна из них. Тихий уютный вечер в уютном же кабинете психолога. Теплые стены, неяркий свет — все располагает к беседе, но беседа не вяжется. Передо мной сидит красивая девочка десяти лет, бывшая наша воспитанница, приглашенная по просьбе мамы («помогите, с ней что-то происходит…она близко никого не подпускает, она Вас помнит … может что-то подскажете»).

Расслабленная поза, глубокие умные глаза, взгляд в сторону и ровное спокойное молчание. Ответ на мой первый вопрос «Ну как дела в школе?» – «Вы же знаете – проблемы… Взмах ресниц, пауза, легкая улыбка и смешок в глазах: «Один ноль в мою пользу».
Понимая, что здесь не будет детского щебетания и веселой болтовни, говорю честно: «Ты знаешь, я работаю в детском саду, с детьми, и, по большому счету, я умею только играть. Поэтому, как бы банально это ни звучало, я предлагаю тебе поиграть. Возможно, ты уже знаешь эту игру и можешь отказаться, но больше я тебе предложить ничего не смогу. Взмах ресниц, пауза, едва заметная улыбка: «Давайте». И я предлагаю простой сюжет: «Представь, что у тебя есть сказочная возможность (волшебная палочка, например) осуществить своё самое сильное желание. Чего бы ты хотела?».

Взмах ресниц, пауза, та же улыбка «про себя» и ответ: «Я хочу, чтобы моя бабушка умерла». Первое, о чем подумалось: зарабатывает второе очко в свою пользу, пытаясь обескуражить. Но в лице девочки читается что-то еще, поэтому я говорю как можно спокойнее: «Когда люди умирают, с ними прощаются навсегда…»

— Пусть. Она все равно болеет. Мне ее жалко, но я хочу, чтобы она умерла. И продолжила, уже глядя мне прямо в глаза: «Она все время таскается за мной. С ней неинтересно. Она присматривает за мной, как будто я маленькая. Я никогда не бываю с мамой вдвоем, она всегда с нами, даже в отпуске. Я хочу больше времени проводить с мамой, а не с бабушкой. Но маме говорить бесполезно. Она занята… Ей так удобно».

И опять взгляд в сторону, пауза, полуулыбка и немой вопрос на лице: «Ну, что скажете?»

Мне нечего сказать и я молчу.

 

Надежда Гарибова, психолог

Напишите комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *