Про “прочитал и ничё не понял”

Школьная пьеса в одном действии

Автор  Светлана Сергеева

Я пришла к Юлии Соболевой как несостоявшийся учитель русского языка и литературы к состоявшемуся. Поговорить о тяготах профессии и жестокой реальности сегодняшнего дня, в которой дети не любят читать и пишут на языке, понятном лишь им самим. Но так случилось, что в тот же вечер Юлию Валерьевну навестили выпускники, ныне студенты-медики, и число моих собеседников увеличилось до пяти, что превратило традиционное интервью практически в пьесу.

Действующие лица:

Соболева Юлия Валерьевна, учитель русского языка и литературы Сургутского естественно-научного лицея, ранее 12 лет преподавала в Сургутском педагогическом университете, сейчас любимица лицеистов. Искренняя, веселая, добрая. Любит Цветаеву.

Ренат, студент-медик, в прошлом победитель городской олимпиады по литературе, прирожденный оратор, тонкий ценитель слова. Не любит Цветаеву.

Девушки – студентки первокурсницы, будущие врачи

Юноша, который молчал (вероятно, станет химиком)

 

 

– Юлия Валерьевна, они что-нибудь слушали на ваших уроках?

Ю.В.: – Вы слушали?

Р.: – Мы слушали?

Девушки: – Конечно. Вообще мы любили оба предмета: на русском все было четко, схематично и понятно, а на литературе мы много размышляли и говорили о разном, никогда не боясь ошибиться.

– Ура, дискуссионная литература в школе еще существует!

Р.: – Ну, не в школе вообще, а у Юлии Валерьевны. У нас каждый урок был дискуссией. За это огромное ей спасибо, я половину произведений и не читал.  Мне это было не нужно.

– Сейчас вы студенты-медики СурГУ, на художественную литературу времени хватает?

Девушки: – Да что вы! Химия, анатомия, философия – вот наша литература.

– Можно все учебники закачать в электронную книгу и закинуть туда немножко Достоевского и Бунина…Вы же дети нового времени, вам должны нравиться электронные носители…

Ю.В. –  Я полюбила электронную книгу.  Закачала в нее очень много произведений, она всегда лежит в сумке, это удобно.  Бумага имеет свои достоинства, но если тебе внезапно захотелось ни с того ни с сего почитать какую-то определенную книгу,  нужно оказаться дома, принести лестницу и т.д. В этом отношении электронная выигрывает.

Р. – Учебники ладно, но для художественной литературы нужна бумага.  У нас в деревне есть старые коллекции Дюма, Джека Лондона, я нашел космические приключения на башкирском языке 1972 года издания!  Литературу можно извлекать из всего, я очень люблю музыку, русские песенные тексты просто осмысливать, с английского – переводить.  В чтении важно не количество, а качество. Лучше прочесть 2-3 и глубоко их понять, прочувствовать, полюбить, чем равнодушно знать сюжет 15-ти и помнить список персонажей.

– Но именно этого сейчас и требуют школьные стандарты – знать сюжеты, авторов, героев, художественные приемы…

Ю.В.: – Отличать ямб от хорея и различать типы метафор – это к литературе не имеет никакого отношения, это литературоведение.  Литература – не наука и не школьный предмет, а прежде всего искусство. Я не литературовед и не писатель, я читатель, который влюблен в литературу.

Р.: – Какого цвета были обои у Обломова? Я не замечаю таких деталей.  Литература изучает человеческие качества и чувства. Читатель проецирует мотивы и поступки героев на себя, проводит параллели. Моя любимая книга –  «Три товарища» Ремарка,  и в персонажах я узнаю себя, своих друзей.  А когда-то хотел быть Печориным, с каким же интересом я читал «Героя нашего времени»! 9 класс – возраст юношеского максимализма, поиски иконы стиля, поведения, как раз в литературе можно найти себя. В старших классах нужно читать те книги, которые изменят восприятие реальности, обогатят его. 

– Юлия Валерьевна, слушаю ваших выпускников и начинаю думать, что не такие уж дети и не читающие. А как обстоят дела с грамотностью? Говорят, она всё падает и падает…

Ю.В.: – Знаю по опыту работы в вузе, что после школы студентам-первокурсникам, как правило, приходится подтягивать грамотность. Никогда не забуду: лет 15 назад, первый курс, по 80 ошибок в диктанте, причем у многих. Я должна что-то с этим сделать. Наш завкафедрой, пожилой и опытный преподаватель, сказал: «Юлия, если вы к концу года сделаете так, что у них в диктанте будет только 40 ошибок, вам можно поставить памятник». В конце года пишем диктант. Юноша 18 лет аж подпрыгивает: «Я знаю! В слове солнечный не нужен мягкий знак!» Год зубрили «чк-чн», не зря, видимо.

Мои сегодняшние гости «солнечный» точно правильно напишут. Но если говорить о большинстве, думаю, с точки зрения грамотности за 20 лет ничего не изменилось.

– Связана ли грамотность с количеством прочитанных книг? Дети читают гораздо меньше отредактированной литературы, но зато много интернет-текстов с ошибками, плюс переписка в сети, свободная от правил.

Ю.В.: – Да, конечно. Есть такой эффект: если я проверила 30 работ, и в 15 из них была в одном и том же слове ошибка, я уже готова в 16-ой исправить правильный вариант на неправильный. Зрительное восприятие чрезвычайно важно, без регулярного прочтения грамотных текстов не выработается орфографическая зоркость.  С пунктуацией школьники начинают дружить ближе к старшим классам, поскольку она напрямую связана с абстрактным мышлением, а оно формируется позже.

– Есть смысл заставлять читать? Двойками, угрозами?

Р.: – Нет, от чтения надо получать удовольствие.

– А если человек не получает удовольствия? У вас есть такие друзья?

Девушки.: – Да, есть девочка, которая утверждала, что за жизнь прочла только одну книгу.

– Так может это упущение родителей? Надо было усадить всеми правдами-неправдами за книжки?

Р.: – Не выйдет. Можно заставить заучить наизусть, но нельзя заставить понять. Мне повезло, я с самого детства не отрывался от книг, доставал родителей, чтобы почитали.  Но если у человека нет такой тяги, тогда нужны дискуссии, аналогии, раскрытие смысла, сопоставление его с реальностью – это гораздо более действенно, чем любое принуждение.

Ю.В.: – Ренат прав, когда на уроке слушаешь одноклассников, тебе открываются новые смыслы. «Прочитал и ничё не понял» – любимое выражение учеников. Высказался один, другой и тут: «А я так не считаю!» Оказывается, он не «ничего не понял», что-то зацепило, но было невыразимо, а процессе обсуждения дозрело, дошло, открылось.

– Вы рекомендуете читать только классику?

Ю.В.: – Отнюдь. Например, наши семиклассники в начале сентября готовят рекламу книги, которую читали летом. И это не классика. Понятно, что читают фэнтези, фантастику, любовные романы.

Р.: – «В поисках Аляски» – вообще единственная книга, которую могут прочитать летом девочки…

– Эта не то?

Ю.В.: – Нет, читать нужно всё, что доставляет удовольствие. А школьную программу учитель делает интересной.  Ведь она не просто так составлена, именно эти поступки, мотивы, герои важны в том или ином возрасте. Как поступил бы я? Почему герой сделал такой выбор?  Всё это не случайно.

Р.: – Поспорю. В школьной программе в избытке русской литературы, а очень многие зарубежные произведения, которые могут повлиять на мировоззрение подростков, не включены. Ремарк, Брэдбери, Хемингуэй, О´Генри. Я согласен: в нас хотят воспитать любовь к родной литературе. Без прозы Пушкина вообще невозможно: «Капитанская дочка», «Повести Белкина», «Дубровский». Зато «Гроза» Островского – совершенно не нужна.

Девушки: – Да, неоднозначное произведение. Как можно из-за мужчины убить себя?

– А что бы вы убрали, Юлия Валерьевна? Дети не очень любят древнерусский период, устное народное творчество…

Ю.В.: – Нет-нет… У меня рука бы не поднялась убрать этот пласт литературы. Недавно 7 классы писали былины о том, как они провели лето. Им нужно было в группах (так как творчество народное, а вчетвером они уже «народ»), написать стилизованный текст, который бы соответствовал требованиям жанра: напевность, повторы, герои, финал. Они явно получали удовольствие от творческого процесса.

Сейчас изучаем повесть о Петре и Февронии – нельзя это обойти, это же наша история. Почему 8 июля празднуется день семьи, любви и верности?  Установили связь прошлого с настоящим. Смотрели мультфильм «Сказ о Петре и Февронии», сравнивали с текстом.  Обсудили различие трактовок. Это и правда очень интересно!

– Толкиен, Джоан Роулинг уже в школьной программе. Вы «за»?

Девушки:  – Раз пять Поттера читала. Это нужно, чтобы литература становилась любимой даже у тех учеников, которые к ней всегда были холодны.

– Гарри понятно, а «Войну и мир» до конца дочитали?

Девушки: -Я сцены сражений пропускала… Хотя бытовые сцены читала запоем, не могла оторваться…

– А я читала описание всех военных действий и ничего не понимала…

Ю.В.: – Согласитесь, эти вещи писались не для учеников. Достоевский никогда не думал, что его будут изучать школьники… Перечитывая «Преступление и наказание» лет через 7-8, вы поймете, что в 10 классе вы многого не уловили.

Хотя возраст для читающего – величина относительная. «Мастер и Маргарита» – произведение, которое мне не далось в школе, и даже в вузе я его еще не полюбила. Но зато у меня были ученики, которые с 7 класса спрашивали: а когда будем уже изучать «Мастера и Маргариту»?

Р.: – Нужно, чтобы чтение было так же приятно, увлекательно, как просмотр сериала…

– Так в том и беда, что сейчас чтение вытеснено кино и сериалами, можно вообще не читать…

Р.: – Но не все же экранизировано…

Ю. В.: – Я некоторым детям даже рекомендовала это делать, понимая, что десятиклассника, который читать не хочет, заставить невозможно. Задание: смотри и обсуждай с одноклассниками разницу между оригиналом и фильмом.  Был у меня ученик, который вообще ни в какую не хотел читать, однако же экранизации пересмотрел все. Некоторые только после экранизации приходят к книге, это нормально.

Тем более есть фильмы, которые позволяют после их просмотра даже не знакомиться с первоисточником.  Например, «Судьба человека» Шолохова –   советская экранизация – лучшая, на мой взгляд. Нравятся российские экранизации «Доктор Живаго» Пастернака и «Собачье сердце» Булгакова.

– Поэзия нужна современному школьнику, воспитанному ютьюбом?

Р.: – Девочки в 14 лет, наверное, все любят поэзию, понятно, что на определенную тематику – о любви.

– А у тебя есть любимые поэты?

Р.: – У меня есть нелюбимые. Цветаева, Ахматова – женщины старались, но у них не вышло. Я консерватор, люблю правильные рифмы, Пушкин, Лермонтов – золото поэзии. Эксперименты с формой поэтов Серебряного века – не моё.

Ю.В.: – А я обожаю Марину Цветаеву. И наша полемика естественна, лирика – это чувства, передача внутренних переживаний. Если человека захватили не эти строки, значит, очаруют какие-то другие.

– Вы домой задаете «заполнить рабочую тетрадь со стр. 10 по стр. 35»?

Ю.В.: – Моя принципиальная позиция – не использовать рабочих тетрадей. Сейчас они вообще запрещены, но и раньше я их не любила. Я вообще задаю немного. Обычно это письменный ответ на один вопрос о прочитанном. Кто-то пишет на полстранички, кто-то на две – монологический ответ, размышление, поток мыслей, чувств.

– Этот навык понадобится детям на декабрьском сочинении, предшествующем ЕГЭ?

Ю.В.: –  Цель итогового сочинения – доказать некую мысль и привести аргументы из двух литературных источников. Я считаю, что такие сочинения лучше писать с источником в руках (сейчас книгу брать с собой в класс нельзя).  Декабрьское сочинение позволяет всем ученикам без исключения так или иначе погрузиться в процесс чтения. Понятно, что где-то ребята хитрят, читают короткие версии, но это всё равно ЧТЕНИЕ с пониманием того, для чего они это делают. Например, берут направление «добро и зло», соответственно читают, отслеживают, анализируют. Пусть это делается для подготовки к сочинению, но внутренняя нравственная работа все равно идёт. И пусть произведения будут в миниверсии, и пусть это будут отдельные главы, позже они придут к большим произведениям.

Р.: – А потом вам дарят биографию Тургенева, как вы мне подарили…

Ю.В.: -Ты прочитал?

Р.: – Конечно, мне понравилось.

Ю.В.: – В этом году празднуется 150-летие «Войны и мира» Толстого.  Как хочется погрузиться в этот необыкновенно глубокий текст, но нам дано только 10 уроков, увы. Кстати, это текст, на базе которого можно проработать любую тему итогового сочинения, в нем есть вся основная проблематика. Это касается и многих других русских классических произведений.

– В расписании появились новые часы «Родной язык» и «Родная литература» – вы рады?

Ю.В.: – Я всегда за дополнительные часы по русскому языку и литературе!  На родной литературе мы вместе читаем произведения, это объединяет и заинтересовывает, дает живой отклик. Каждый в отдельности мог читать и остаться эмоционально холодным, а при обсуждении в классе проникнуться, оказавшись в общем эмоциональном потоке.

На уроке родного языка можно говорить о том, на что обычно не хватает времени в основные часы: об истории языка, о его связи с нашей культурой и мировоззрением. Кто бы мог подумать, но семиклассникам оказался интересен старославянский алфавит.

2019 год посвящен языкам коренных народов, поэтому 1 сентября мы знакомились с хантыйской сказкой. Среди ребят нет носителей этого языка, но мы выучили 10 слов на хантыйском, научились здороваться и прощаться, обсудили, чем эта сказка отличается от русских народных сказок.

–  Но к новым часам тоже нужно готовиться, учителям и так жить некогда…

Ю.В.: – Подготовка к урокам – это гораздо увлекательнее, чем бумажная работа –   отчеты, табели и прочие вещи, которые отнимают у учителей колоссальное количество времени.

Р.: – Каждому учителю нужен личный секретарь.

– Золотые слова. Значит система тьюторов в школах, о которой сейчас много говорят, вам бы понравилась?

Ю. В.: – О, сколько бы я тогда ещё смогла могла дать ученикам! Сколько сил и эмоций!

Занавес. Я пришла брать интервью у учительницы-словесницы. Однако ученики говорили больше. А она при этом смотрела на них счастливыми глазами, ничуть не уязвленная, ни разу не перебив. И мне больше совершенно нечего к этому добавить. В общем, Юлия Валерьевна, в конце пьесы традиционно – аплодисменты публики вам и всем настоящим Учителям!

Напишите комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *